BOS предупреждает: Швеция всё хуже удерживает игроков на легальным рынке
Когда в 2019 году Швеция провела реформу игорного законодательства, цель была предельно ясной: перевести гемблинг в контролируемую и облагаемую налогами систему с надёжной защитой игроков. Семь лет спустя страна всё ещё пытается подстроиться под реалии интернета и, по мнению представителей онлайн-индустрии, начинает сдавать позиции.
«Удержание игроков в правовом поле — это основная сложность», — заявил Густаф Хоффстедт в интервью SiGMA News. «Без сомнений, это главный вызов как для Швеции, так и для других стран».
Хоффстедт, бывший депутат шведского парламента, возглавляет BOS — Шведскую торговую ассоциацию онлайн-гемблинга — с 2015 года. Организация представляет интересы 19 лицензированных операторов и поставщиков. «Идея ассоциации в том, чтобы говорить единым голосом», — объясняет он, имея в виду диалог с политиками, регулятором и другими институтами гражданского общества.
В последние месяцы этот голос звучит всё громче: Швеция готовится к расширению сферы действия Закона об азартных играх. Ожидается, что с 1 января 2027 года страна перейдет от контроля только тех операторов, которые активно нацелены на шведский рынок (критерий направленности), к более широкому подходу, основанному на местоположении игрока (критерий участия). Это должно упростить принятие мер против офшорных сайтов, которыми пользуются жители Швеции.
Хоффстедт поддерживает изменения, но подчеркивает: это лишь часть решения. По его словам, политики по всей Европе продолжают использовать одни и те же инструменты — ужесточение ограничений, увеличение штрафов и расходов для лицензированных компаний, при этом забывая делать легальный рынок достаточно конкурентоспособным, чтобы удержать потребителя.
Иллюзия контроля
Для Хоффстедта трудности Швеции — это не просто регуляторный провал, а концептуальная ошибка. Он утверждает, что законодатели пытаются контролировать поведение потребителей через запреты и блокировки вместо того, чтобы признать: в интернете игроки всегда будут делать самостоятельный выбор. «Мы живем в зрелых демократиях, — отметил он в интервью. — Действительно ли мы хотим, чтобы правительство ограничивало наш доступ к сети?»
Проблема возведения «цифровых стен», по мнению главы BOS, заключается в том, что они редко бывают эффективными. «Потребитель всегда найдет способ обойти ограничения, если посчитает, что игорный рынок в другом месте привлекательнее», — говорит он. Иными словами, когда легальные предложения становятся менее заманчивыми, игроки не бросают играть — они просто уходят в «серую» зону.
Закон, сделавший лицензирование «почти добровольным»
Как утверждает Хоффстедт, проблема была заложена в системе с самого начала. В рамках действующего регулирования «не запрещено принимать клиентов из Швеции — если только вы не используете шведский язык и шведскую крону».
Для страны с высоким уровнем владения английским и привычкой к евро это слабый барьер. «Мы довольно небольшая страна, поэтому хорошо говорим и понимаем английский, — объясняет он. — К тому же мы давно привыкли пользоваться евро, так что это тоже не является серьёзным препятствием».
В результате, по его словам, «для операторов наличие национальной лицензии стало, по сути, делом добровольным» — что он называет «катастрофой с точки зрения защиты лицензированного рынка».
Предстоящая реформа, считает Хоффстедт, может изменить систему стимулов — но только при условии реального правоприменения. «Здесь всё упирается в исполнение закона. Не имеет значения, насколько хороший у нас нормативный акт, если прокуратура не проявляет к нему интереса».
Он предложил простой тест на эффективность новой системы: «Если нелицензированные, а значит незаконные операторы поймут, что за предложение услуг шведским клиентам их могут арестовать прямо в аэропорту Стокгольма, это будет совсем другая история».
Даже в этом случае, предупреждает он, Швеция слишком зациклена на возведении барьеров, а не на создании привлекательности. Законодатели, по его словам, снова и снова прибегают к «репрессивным мерам» и «наказаниям» — таким как блокировки платежей, провайдеров, DNS и теперь ещё и критерий участия.
Логика всегда одна и та же: «Построить стену между лицензированным и нелицензированным рынком». Но если юрисдикция не создаёт привлекательный рынок внутри лицензии, подчёркивает Хоффстедт, «эта стена не устоит».
В Швеции масштаб утечки уже серьёзный. «Около 30% нашего игорного рынка уходит в нелицензированный сегмент», — говорит он, добавляя, что и в других европейских странах ситуация схожая: некоторые регуляторы фиксируют ещё более высокую долю нелегального рынка.
Налоги, бонусы и борьба за рекламу
Дискуссия о том, как сделать лицензированный сектор привлекательным, наложилась на спор о налогах..
В 2024 году Швеция повысила налог на азартные игры с 18% до 22%. Недавно между онлайн-операторами и ATG — оператором ставок на скачки — разгорелся новый спор о том, следует ли дифференцировать налоговые ставки по продуктам. Формально ATG не является монополией, поскольку любой лицензированный оператор может запускать собственный пул ставок на скачки. Однако ATG доминирует на рынке с 1974 года, тогда как конкуренты получили доступ к этому сегменту лишь в 2019-м. Это историческое преимущество означает, что большинство игроков по-прежнему выбирают ATG, фактически превращая компанию в де-факто монополиста, объясняет Хоффстедт. Сейчас ATG продвигает идею повышения налога на онлайн-гемблинг при одновременном снижении эффективной ставки для скачек.
Хоффстедт предупреждает: рост расходов в тех вертикалях, где связь игроков с легальным полем и так слаба, вытолкнет людей в офшоры. В интервью он неоднократно подчёркивал, что Швеция не может позволить себе политические ошибки, пока доля лицензированного рынка остаётся хрупкой.
«Конечно, это проблема», — говорит он о налоговом давлении, подчёркивая, что само по себе оно не является решающим фактором. «Если бы Швеция всё делала правильно, кроме уровня налогообложения, проблем бы не было». В качестве примера он приводит Данию: «В Дании ставка 28% против наших 22%. Но Дания всё остальное сделала идеально — поэтому может позволить себе более высокий налог».
Швеция, по его словам, не может — потому что стартовала с гораздо более низкой базы. «Канализация в Швеции находится на дне. У нас есть установленная правительством цель — не менее 90%, и мы очень далеки от её достижения».
Ещё одна болевая точка — реклама и нарастающий конфликт между BOS и государственным оператором Svenska Spel. Компания предложила «18-пунктовый» пакет мер по защите потребителей, часть которых Хоффстедт поддерживает. «Некоторые предложения действительно отличные, — говорит он. — Это то, что мы называем низко висящими плодами: относительно бесспорные меры с ограниченным влиянием».
Однако он обвиняет Svenska Spel в продвижении инициатив, укрепляющих её собственные позиции. Компания выступает за классификацию рисков по продуктам — что, по мнению Хоффстедта, приведёт к признанию лотерей низкорисковыми, а онлайн-казино — опасными, после чего можно будет обосновать жёсткие рекламные ограничения для конкурентного рынка.
«Если Svenska Spel добьётся запрета рекламы азартных игр в конкурентном сегменте, она фактически получит монополию на рекламу», — говорит он. — «Разумеется, это было бы для них крайне соблазнительно».
Хоффстедт также ставит под сомнение распространённое мнение о том, что ограничения рекламы снижают вред. «Мы не видим такой связи», — отмечает он, ссылаясь на анализ BOS по рекламе и зависимости. — «А если связи между игровой зависимостью и рекламой нет, в чём тогда смысл дополнительных ограничений?»
Хоффстедт подчеркивает, что реклама — главный инструмент для привлечения клиентов в легальный сектор. Без нее потребителю станет крайне сложно отличить официальный сайт от мошеннического. В Италии, где рекламу запретили полностью, результаты поиска по-прежнему выдают сотни вариантов для ставок, и почти все они — нелегальные.
В качестве предостережения он приводит Италию: «В Италии действует полный запрет на рекламу азартных игр. Но поисковики всё равно выдают сотни вариантов, где можно играть — и у всех этих операторов есть одна общая черта: они нелицензированные».
Помимо налогов и рекламы, Хоффстедт считает, что регуляторы слишком медленно реагируют на продуктовые вопросы — включая неопределённый статус crash-игр, быстро набирающего популярность формата в других странах Европы. «Мы до сих пор не знаем, запрещены ли crash-игры на шведском рынке или нет — это серая зона», — говорит он. При этом «нелицензированный рынок предлагает crash-игры с первого дня», тогда как лицензированные операторы «до сих пор их не запускают».
По его мнению, аналогичная ситуация складывается и с новыми форматами вроде рынков прогнозирования. «Если существует спрос, а легальный рынок его не удовлетворяет, потребители неизбежно уходят в нелегальный сегмент», — подчёркивает он, призывая Швецию «быстро реагировать и включать новые игровые элементы, на которые есть спрос».
Неуловимый европейский «Святой Грааль»
На вопрос о том, возможна ли единая гармонизация правил гемблинга в Европе, Хоффстедт ответил: «Это “Святой Грааль” игорного рынка. Но в ближайшем будущем это вряд ли случится».
Для Швеции это означает, что борьба продолжится на национальном уровне: как вернуть игроков в легальное русло, не превращая интернет в поле битвы, и как защищать потребителей, когда, по словам Хоффстедта, «защита не стоит ничего, если самих потребителей в легальном поле не осталось».
Читайте главные новости индустрии iGaming и еженедельный дайджест от SiGMA. Будьте в курсе событий и пользуйтесь специальными предложениями для подписчиков нашей email-рассылки. Подписывайтесь по ссылке.
